Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

2

ЖЗЛ. Доктор Сергей . "Радостная История"

Возвращаясь к моей первой статье в серии "Жизнь.Замечательные Люди"

Я обещал опубликовать у себя несколько рассказов Доктора Сергея

Вот,  пока пост тот  не забылся массово,  исполняю свое обещание, публикую первый рассказ

 

Радостная история.

Ты сегодня спросила меня - Отчего ты помнишь только печальные истории с ужасным концом? Нельзя жить только в мире теней. Неужели все в твоей жизни так мрачно. Сплошное горе, сплошные смерти.

Что мне сказать тебе мой друг, конечно же, нет. Только, те, кто выжил, те, кто выздоровел, их большинство. А те, кого я провожал в последний путь они в моем сердце, они боль моя и моя печаль. Ибо, в каждом фатальном случае я чувствую свою вину. Чувствую свою несостоятельность и, как врача и,  как человека. Эта мой постоянный бой со смертью,  мой путь.

И сразу же после нашего разговора я вспомнил о той грандиозной битве со смертью. Той, что во многом определила мою судьбу.

Итак, слушай.

Я совсем молодой врач, первый год после интернатуры, возглавляю анестезиологическо-реанимационную службу сибирского городка со стотысячным населением в тайге среди гор и речек. В моем подчинении три врача и тридцать сестер и мне всего лишь двадцать четыре. Три врача - один спивающийся, другой сумасшедший,  повернутый на построении собственного самолета и написании симфонии, третий старше меня всего на пять лет, но уже потерявший всякий интерес к медицине. До ближайшего крупного центра триста  пятьдесят километров, и это по тайге и горам. 

 

Лето было в разгаре. Прекрасное сибирское лето. Жаркое, но не очень, с теплыми ночами и без дождей. Сидя в ординаторской, увешенной фоторепродукциями еще мало тогда известного Эшера, слушая на катушечном магнитофоне " Wish You Were Here” и, покуривая самые фирменные тогда " БТ",  я мечтал о спокойной ночи и маленьком, краткосрочной ночном адюльтере, то ли с милой гинекологией Настенькой, то ли с Валентиной, операционной сестрой (старше меня так лет на пятнадцать, но красивой и статной). Звонок телефона, как всегда противный  и тревожный.

- Александр Викторович, вызывают в роддом, на ручное отделение плаценты, машина уже выехала- сказала медсестра из приемного отделения.

-Началось, ну да ладно, это минут на тридцать-сорок,- подумал я и начал собираться.

Был я тогда метр девяносто роста при весе семьдесят пять килограмм и сорок восьмом размере джинсов и, конечно же громадной копны кудрявых волос а-ля Анджела Дэвис обутый в деревянные сабы на высокой платформе.

Через пятнадцать минут мы уже были с моей анестезисткой в родильном зале роддома. Молодая первородка, из глухой сибирской деревни, лежала на гинекологическом кресле и готовилась к ручному отделению плаценты. Она полчаса назад родила девочку-крепышку в девять баллов по шкале Апгар, и была усталой, но безмерно счастливой и спокойной, с улыбкой сибирской мадонны. И теперь, спустя много лет я понимаю, что с этого момента Бог распростер свою длань над нами, а смерть уже стояла за нашими спинами. Я до сих пор не могу понять, ну что, что меня подвигло закатетеризировать и центральную вену, и перефирическую в ситуации, которая не предвещала абсолютно ничего плохого. Акушер-гинеколог, милая и мудрая врач, принявшая роды наверно у половины женщин нашего городка, однако не дергала меня и не торопила.  Я начал внутривенный наркоз. Акушеры пошли на ручное отделение и, тут все началось. При удалении плаценты, обнаружилась ретроплацентарная гематома, и одномоментно в таз ухнуло не менее двух литров крови. Мир сразу же перевернулся.  Артериальное давление рухнуло до нуля, но сердце еще билось. Губы у молодой мамы стали синими, вокруг глаз легли черные тени. Маска смерти легла на ее божественный лик.  И если бы не две вены, одна из которых была центральная, через пару минут смерть была бы неизбежна. Растворы лились в вены струей, я нагнетал их с помощью  груши от аппарата измерения давления. Первые минуты мы с ней выдержали. Акушеры тампонировали полость матки. Но ситуация оставалась критической. Я заинтубировал трахею и начал искусственную вентиляцию легких. Милая девочка чуть-чуть порозовела, но смерть еще плотно держала ее в своих объятиях. Надо было решать, что делать. Роддом был на частичном ремонте. А нужно было идти на большую операцию и удалять матку с перевязкой сосудов. Работающая операционная находилась в другом корпусе. И вот я качающий дыхательный мешок, анестезистка держащая две капельницы, молодая мамочка в наркозе на носилках которые несут санитарки и женщины врачи-акушеры медленно двинулись из родовой. Спустились осторожно на первый этаж по скрипучей деревянной лестнице, прошли метров пятьдесят по улице, зашли во второй корпус. Благо операционная была на первом этаже.  К этому времени я уже знал, что у меня на готове три донора, двое из состава дежурной бригады и один едет из города. Начали операцию под переливание первых капель донорской крови. И далее все пошло спокойно и  плавно. Наша солнышко, наша Мадонна порозовела, чернота с глаз и синева с губ исчезли, артериальное давление стабилизировалось. Матку убрали быстро и технично. Я уже во всю шутил, отпускал игривые замечания в адрес коллег. Все предвещало хороший конец. И вдруг кровь в ране стала мгновенно черной. Я схватился за пульс, не прощупывается. Трубкой сердце, сердца нет. Все, остановка сердца, клиническая смерть. Дальше уже как машина, закрытый массаж сердца, внутривенно адреналин. атропин, сода, гормоны, кислород на сто процентов. Пять минут сердце стоит, массаж продолжаю. Десять минут, сердца нет. Что чувствует врач, когда проводит реанимационные мероприятия? Для меня это и тогда и сейчас катарсис, ощущения того, что вступаешь в потусторонний мир, ощущение полной сюреальности. И порой проводя массаж сердца,  ощущение того, что ты наблюдаешь сам себя и умирающего со стороны. И всегда с одной точки, в метре от грудной клетки пациента и чуть-чуть сбоку слева.  Качая сердце, я вдруг осознаю, что если сейчас не заведу сердце, то брошу медицину и это решение стукнуло меня, как вспышка молнии. Я знал, что так и будет. На двадцать пятой минуте клинической смерти сердце мы завели. Но зрачки у нашей девочки были широкими, и это после столь длительной остановки сердца говорило лишь об одном, о смерти мозга. Операцию все же закончили. Мы понимали, что причиной остановки была наверно тромбоэмболия. И то, что сердце завели, это было чудо. А дальше опять носилки, санитарная машина и перевозка чуть живой девочки в реанимацию на основную базу.

Вечер явно не гармонировал с происшедшим. Тихий и ясный закат, палаты реанимации залитые солнцем, мерно работающий аппарат искусственной вентиляции "РО-2" и девочка, молодая мама, которая уже вряд ли когда-нибудь насладится своим материнским счастьем. Главный хирург на вечернем обходе поднял ее веки, заглянув в ее глаза и увидев широченные зрачки,  цинично-правдиво сказал,

- Да, если выживет, то будет полной дурой.

Мне хотелось врезать ему в морду, но он был прав и все это понимали.

Всю ночь я не отходил от нее. Я отдавал ей каждую каплю своей души, я молил Бога, я умирал вместе с ней. К утру неожиданно она вдруг подняла руку, и попыталась вытащить интубационную трубку из горла. Затем открыла глаза и ее зрачки при этом были нормальными. Я ни чего не понимал, я думал, что меня начинает глючить после бессонных суток и пережитого. Но это было наяву.

 К утреннему обходу главного хирурга моя красавица была в ясном сознании, самостоятельно дышала и, конечно же, абсолютно не догадывалась, что мы с ней вместе пережили. Она только спросила Володю Гаштыкова,

- Доктор, а почему Вы меня дурочкой обзывали?

Она осталась жива, а я остался в медицине.

2

ЖЗЛ . Доктор Сергей

 В детстве я учитывался почти культовой тогда серией «ЖЗЛ» ,так в сокращениями называлась «Жизнь Замечательных Людей» или как более удобнее ее называли «ЖЗЛ» . Эту серию читали тогда, в 70-80 е прошлого века почти все кто хоть как то не мыслил себя без книг. Думаю, что и те, о ком пойдет речь у меня далее читали эту серию. Им я и хочу посвятить свою серию ,свою «ЖЗЛ» или если точнее «Жизнь . Замечательные Люди» . Эта серия о людях в моей Жизни, о людях замечательных. Вероятно каждый человек замечателен, каждый прекрасен ,ибо создан  по Образу и подобию. Каждый из людей и спотыкался и падал. Допускаю, что и герои моего «ЖЗЛ»  тоже свершали падения, но они ценны тем, что поднимались и шли вперед. А для меня, вернее для моей Жизни, они ценны тем, что появились в ней, сделав ее именно такой , какой она и стала.

Именно им я и благодарен за те мгновения ,которые и ценятся в Жизни.

Я не буду выстраивать порядковость моих рассказов ни по алфавитному списку имен моих героев, ни по временной составляющей ,ни по каким заслугам. Я просто буду писать о каждом  из них тогда ,когда придет время , но Даст Б-г напишу о каждом из моих Замечательном  .

Доктор Сергей

Сергей врач реаниматолог.  Не знаю, что нудно еще к этому добавить. Когда человек ежедневно стоит между тем светом и этим, ежедневно возвращая  и спасая людей. Сергей прошел все горячие точки, он военный врач , хотя сейчас и возглавляет уже сове направление на гражданке. Но так получилось,  ведь военных бывших не бывает и по сей день раз – два  в месяц ему звонят и вызывают срочно лететь в те самые горячие точки . потому как там что то экстренное. А Сергей у нас лучший специалист в стране по самым сложным ситуациям связанными с его служением.

Он не многословен, ничего лишнего не рассказывает, не положено , и только по усталости, которая иногда проскакивает у него в глаза по возвращению с таких командировок модно понять ,что было тяжело, что не спал несколько ночей и что опять сражался по серьезному еще за одну , а может и далеко не одну чью-то жизнь .

Да и здесь, в мирной жизни ежедневно он при служении и ежедневные операции. Трубка телефона не отключается никогда- нельзя.

Я уже сказал, что Сергей не многословен , вернее не многословен относительно своей работы, своего служения. Но это компенсируется второй уникальной стороной моего Замечательного героя. Он пишет великолепные рассказы.( Внимание Издателей!!!). Рассказы многое поведают и о нем как Замечательном Человеке и как о Докторе и как о Писателе. Я иногда буду публиковать рассказы Сергея у себя на сайте и в блогах

А начну я с его небольшой зарисовки –напутствия молодым реаниматологам

Милости прошу

Доктор Сергей

ВЫБОР.

Итак, мои коллеги, Вы решили стать реаниматологами, а некоторые уже себя считают оными. Мне не вполне понятна мотивация, сподобившая некоторых из Вас на этот путь. И я, отнюдь не с менторских позиций, хочу Вас предупредить о некоторых опасностях профессии реаниматолога.
Наша профессия подразумевает работу на рубеже жизненного пути человека, рубеже между жизнью и смертью. И глубочайшая философская суть нашей профессии - это борьба со смертью и облегчение страданий Человека, который может умереть или волю несчастий или  болезней обречен на смерть, несмотря на все достижения медицины. Порой кажущаяся простота причинно-следственных событий, приведших Человека на реанимационное и порой оно же смертное одро, является лишь заключительным аккордом  глубинных, не веданных нами событий, происходящих вокруг этого Человека и зачастую являющихся финалом его деяний и мыслей. Так,  например, молодой человек случайно упавший и ударившийся головой, получивший тяжелейшую травму головного мозга и превращающийся из статного красавца в глубокого инвалида, парализованного, полностью потерявшего интеллектуальную связь с окружающим миром, со слезящими глазами, постоянно полуоткрытым ртом и мокрыми от слюней губами, писающий и какующий в памперс. За что? За что это горе на прекрасного и доброго парня-красавца? Мозг вопиет от несправедливости этого Мира. Но отец этого мальчика успешный бизнесмен, политик, успешный во всех отношениях, оказывается, имеет руки обагренные кровью убиенных по его приказу людей, оставленных в нищете тысяч не таких удачливых и предприимчивых, как он во времена лихие и не столь далекие. Я помню, как он рыдал у меня в кабинете и как он молил Господа о пощаде не ему, а его  единственному сыну. Он каялся во всех своих грехах, он давал обеты и обещания. Но ребенок так и был выписан из больницы в таком плачевном состоянии.
Я могу лишь только предполагать, что травма мальчика не случайна. Но поверьте в моей жизни, как в прочем и в жизни любого реаниматолога таких наблюдений наберется не одна сотня.

И вот  порой мня себя Богом, вершителем судеб реаниматолог может преступить ту невидимую черту, которая отделяет благие намерения от дороги в АД. И именно от путей ведущих прямиком в объятия Сатаны и в Ад я хочу Вас предостеречь, как в прочем и себя.

Если Вы не любите Людей, той всеобъемлющей христианской любовью (говорю как христианин) без всяких условий, если Вы не любите и не сострадаете им и их родным и близким, то это прямая дорога в АД. Когда Вы начинаете высокомерно разговаривать с родными и близкими страдающего, который лежит на реанимационной койке, тем самым принося им еще большие страдания и горе, помните - Вы разрушаете себя как врача  несущего милосердия и убиваете в себе Человека, открывая тем самым душу свою Сатане. Не Вы судья, и не Вам судить о том, кто перед Вами и как он низко пал или высоко вознесся. Помните, что перед Вами всегда Человек, он пришел к Вам со своим горем и скорбью, и он, этот Человек в какой-то мере в Вашей власти.

Если Вы не подготовлены к профессии, если Ваши знания скудны, то помните, что Вы вступаете на еще более опасный путь. Вы становитесь потенциальными убийцами. Но этот потенциал становится реальностью, когда Ваши незнания или неумение приводят к смерти полностью незащищенного  Человека, которого Вы, обладая необходимыми знаниями, могли бы спасти. Убийство один из самых страшных Грехов. И даже смерть одного человека по Вашей вине приведет к непоправимым последствиям в Вашей судьбе. Я много видел врачей анестезиологов-реаниматологов алкоголиков, наркоманов. Я много видел врачей анестезиологов-реаниматологов прекрасных и успешных с виду людей, но у которых с какого-то момента жизнь превращалась в АД. Дочери становились проститутками, сыновья наркоманами или убийцами, жены теряли рассудок, мужья превращались в неподвижные колоды после перенесенных инсультов.  И поверьте, если Вы приглянетесь и узнаете больше про личную жизнь своих коллег, то Вы найдете много примеров подтверждающие мои слова. Ибо плата за грех убийства настигает убийцу еще при жизни его на этом свете.

Я думаю, что вразумлю Вас, и Вы остережетесь вступать на опасный и тернистый, путь реаниматолога. И только, тем из Вас, которым не страшны эти условия, тем из Вас кому действительно дорога жизнь Человека открыт путь в профессию анестезиолога-реаниматолога.

Подумайте и Одумайтесь